Статья Валерия Гарбузова, за которую он был уволен с должности директора Института США и Канады, появилась в условиях, когда эксперты, которые оценивают внешнеполитические процессы и дают прогнозы их развития "по гамбургскому счету", оказываются невостребованы.
В российской истории ХХ века такое случалось неоднократно – аппаратного успеха добивались эксперты, которые либо действовали по принципу "чего изволите", либо были реально увлечены химерами, искренне путая пропаганду и аналитику (первых, откровенно циничных, было, пожалуй, больше). Заканчивалось это плохо.
В 1914 году в России, основываясь на политической расстановке сил 50-летней давности, исходили из того, что "червонная" (она же "подъяремная") Русь, то есть Галиция, ждет прихода армии русского православного царя. Разочарование было сильным – оно ярко отразилось в парижских мемуарах архиепископа Евлогия, который вслед за армией направился во Львов.
В раннем СССР преобладала точка зрения о том, что рабочий класс западных государств в случае начала военных действий поднимется на защиту Советского Союза как родины всех пролетариев мира. Жестокая реальность оказалась иной – немецкие пролетарии ревностно служили и в вермахте, и в СС и совершали не меньше военных преступлений, чем выходцы из семей лавочников.
В послевоенном СССР было модно говорить о кризисах капитализма и его исторической обреченности – к чему все это привело, хорошо известно.
Ввод войск в Афганистан обосновывался тем, что массы трудящихся поддерживают "народную власть", которой достаточно лишь исправить некоторые левацкие ошибки Тараки и Амина (смягчить отношение к религии, подкорректировать земельную реформу, немного пойти навстречу национальной буржуазии и т.д.) и получить на короткое время силовую поддержку из СССР.
Надо отметить, что все эти экспертные химеры основывались на определенных аргументах, но тщательно отобранных с тем, чтобы исключить неудобные факты. В Галиции действительно были симпатизанты России, многие рабочие на Западе сочувствовали СССР, капитализм сталкивался с кризисами (особенно в 70-е годы – кстати, у Гарбузова в книге о Рейгане показано, как США из этого кризиса вышли), а ошибки (или, точнее говоря, преступления) афганских революционеров в любом случае надо было исправлять. Однако в каждом из этих случаев были многочисленные факторы, которые следовавшие конъюнктуре (сознательно или бессознательно) эксперты не учитывали.
У Константина Симонова в "Живых и мертвых" описан тип эксперта, который "готов был сегодня поддерживать одну доктрину, а завтра другую, называть белое черным и черное белым. Ловко применяясь к тому, что, как ему казалось, могло понравиться "наверху", он не брезговал поддерживать даже прямые заблуждения, основанные на незнании фактов, которые сам он прекрасно знал". Такой тип распространен в самые разные времена.
В то же время эксперты, отстаивавшие непопулярные у начальства точки зрения, в разные годы сталкивались с серьезными проблемами – от невостребованности до идеологических обвинений. Чтобы не углубляться в сталинские времена, можно вспомнить сравнительно недавний пример "иноземцевского" ИМЭМО, который в 1982 году подвергся мощной атаке со стороны тогдашних сторонников жесткого курса и идеологической чистоты.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
